Стихи известных и неизвестных авторов

Вот тот шалаш прославленный,
Работал где Ильич.
Он здесь сдружился с многими —
Стреляли вместе дичь.
Александра Л. (4 класс)

Закрой глаза мне маленькой ладошкой,
Чтоб я не видел прелести твои.
Притопни в ярости красивой ножкой,
Чтоб не сгореть мне в пламени любви.
Не усидеть мне рядом истуканом,
Когда волнует трепетная грудь.
Я становлюсь безудержным и пьяным,
Ты руки завяжи мне чем-нибудь.
Прикрой свои колени длинной юбкой,
Сотри с лица искусный макияж.
Пусть будут бледноваты твои губки,
Зато не поведусь на камуфляж.
Во всём ты провоцируешь желанье,
От запаха, до локона волос.
С самим собой бороться – наказание,
Мне этот бой успехов не принёс.
Повержен я, - ты выиграла сражение,
Склоняюсь ниц перед твоей красой.
Но как приятно это унижение,
Когда ты в полной власти надо мной...

Я нашла в саду котёнка.
Он мяукал тонко-тонко,
Он мяукал и дрожал.
Может быть, его побили,
Или в дом пустить забыли,
Или сам он убежал?
День с утра стоял ненастный,
Лужи серые везде...
Так и быть, зверёк несчастный,
Помогу твоей беде!
Я взяла его домой,
Накормила досыта...
Скоро стал котёнок мой
Загляденье просто!
Шерсть - как бархат,
Хвост - трубой...
До чего ж хорош собой!

Е. Благинина

Подари эротические стихи,
где только одни строчки,
О красивой, ласковой любви.
Подари мне, ночи наслаждения,
Рождена я, для твоей любви.

Жил в старой деревне отшельник- горбун.
Его опасались, его не любили.
Шли слухи о нем, будто он злой колдун.
И люди его стороной обходили.
Бродил он с картофельным ветхим мешком.
В пальто многолетнем, изъеденным молью
И если его провожали смешком,
он тихо вздыхал без обиды, но с болью…
А люди глумились, шепчась за спиной,
рога у него, мол, под шапкою скрыты
И от того этот малый - хромой,
что у него вместо пальцев- копыта...
Однажды в деревню вселилась беда:
то всходы пшеницы погибнут под градом,
то в лето, в июле придут холода,
то волки порежут на пастбище стадо.
Настали тревожные, тяжкие дни,
- придется им туго зимой без зерна
Не зная, что делать решили они,
- горбун виноват, смерть тебе, сатана.
Пойдемте, пойдемте скорее к реке!
он там, он в землянке живет, как изгнанник!
И двинулись скопом.
И в каждой руке зажат был в дороге подобранный камень.
Он шел им навстречу, печален и тих.
Он все уже знал, он не глупый, он понял!
Но он не свернул, он не скрылся от них,
и только лицо свое прятал в ладонях.
Ни разу не вскрикнув под градом камней, он только шептал:
"Пусть простит вас Всевышний"
камнями по телу, но сердцу больней...
На вас не похож, - значит - злой, значит - лишний...
Закончилась казнь. Кто-то грубо сказал:
Давайте посмотрим уродскую спину,
ни разу не видел такого горба
Пальто, все в крови он с убитого скинул...,
в больном любопытстве томилась гурьба.
Вдруг молча, как статуи люди застыли...
"Злой черт, сатана" прятал вместо горба...
Под старым пальто... белоснежные крылья!...
И мимо землянки, глаза опустив,
проходят жестокие глупые люди,
Всевышний, быть может, им это простит,
но ангела больше в деревне не будет...

«Мама» — нет слова нежней.
Мы сердце ей все отдаем.
Пусть враги на нее нападут,
Мы их разобьем, постоим за нее.
«Берегите, товарищи, маму», —
Завещал нам Владимир Ильич.
«Мама» — священное слово.
Люби же и ты свою мать".
Таня Г. (3 класс)

Порочный взор, улыбки яд,
Змеиной кожи блеск и пот…
Полынно – терпкий аромат,
И плоть мою терзает рот…
А по спине волос волна,
До снежно – белых ягодиц…
И страсть в её глазах темна,
Как тени в ямках у ключиц…
Бесстыже, словно напоказ,
Алеют кончики грудей…
Войди! Быстрее! Крик – приказ,
И по плечам следы когтей!
И я беру её не раз,
В своих желаньях слеп и груб…
И время замерло для нас,
И стонет подо мной суккуб!
Не разорвать сплетенья тел,
Меж ног её, ворота в рай!
Ну что ж – я этого хотел,
И больше нет пути назад…
Греховно – дерзок поцелуй,
Как шаг по лезвию копья!
Поток омывших лоно струй,
И я кричу – моя, моя!
Миг до рассвета… тишина…
Я смят, разбит, опустошён…
А рядом мирно спит она,
И сладок юной ведьмы сон...
Торанс

Ты не бросай в собаку камень,
Пусть это лишь бездомный пес,
Но он и так до боли ранен,
Хоть и не знает горьких слез.
Какой хозяин вероломный
Его продал за медный грош?
Чтобы и этот пес бездомный
Узнал предательство и ложь.
Нет, он от боли не заплачет,
Но день за днем, за разом раз,
Он грусть свою собачью прячет
В разрезе умных добрых глаз.
Сидит собака под забором,
Страдая от сердечных мук,
Но не страдает от позора
Его, когда-то, бывший друг.

У грузин и у татарок,
У таджика и узбека
Есть от мам большой подарок —
Мамы дарят человека!..
Люда В.

Стоял он очень тихо у подъезда,
Не отходя от запертых дверей.
И в сердце огоньком жила надежда,
Быть нужным хоть кому то из людей.
А люди безразлично выходили,
Держа в руках цветные поводки.
Они своих питомцев выводили,
Больного пса стараясь обойти.
Собаки не дворняги, чистой крови,
Носились беззаботно на снегу.
А у него живот свело от боли,
И лед прилип к продрогшему хвосту.
Смотрел он с грустью на чужую радость,
И думал: «Почему ж так мир жесток?
Они ведь для людей совсем не в тягость,
А для меня в любом дворе упрек».
Ушел он прочь терпеть судьбы надломы,
Не видел он ни ласку, ни уют.
Нет даже будки у него с пучком соломы,
И в миску супа тоже не нальют.
Таким как он дана судьба другая,
За радость на помойке хлеба съесть.
И от отстрела каждый раз сбегая,
Их ожидает неминуемая смерть.
Ну почему ж такое разделенье,
Ведь души одинаковы у всех.
У Господа мы просим всепрощенье,
При этом совершая тяжкий грех.
Своей душе бессмертия желаем,
Чужую боль переступая каждый раз.
Мы истины простой не понимаем,
Что их глазами смотрит Бог на нас.

Чарина Анна

Шёл по лесу грустный ёжик:
Глазки, нос, две пары ножек,
Шубка странная на нём –
Иглы острые кругом…

Жизнь его была не сладкой –
Иглы не ложились гладко,
А торчали, как шипы –
Остры, грубы и страшны…

Волк с хорьком его дразнили,
Вместо ёлки нарядили
Фантиками от конфет,
Потерявших вид и цвет…

Плакал горькими слезами
Ёжик с острыми шипами …
-Вот у зайца шубка – пух,
В мягких пёрышках петух…

Даже белка, волк, лисица
В мягких шубках, а не в спицах…
Не хочу колючим быть -
Надо иглы затупить!

Но иголки не сдавались -
Не тупились, не ломались...
Как он будет дальше жить?
Кто захочет с ним дружить?

Ведь колючий он ужасно,
А дружить с таким опасно…
И не важно, что душа
Всех добрее у ежа…

Он направился к посёлку,
(Вспомнил модницу Болонку)
Понял – ножницы нужны –
Срезать острые шипы!

Только встретил по дороге
Чудо-девочку… В тревоге
Сердце замерло в груди –
Как её мне обойти? –

Он боялся, что уколет –
От колючек столько боли….
Но она взяла ежа,
Стала гладить не спеша…

-Ну, не бойся, мой хороший!
До чего же ты пригожий,
Славный маленький малыш!
Так потешно ты сопишь!

Ёжик сжался от испуга -
Ведь поранит чудо-друга,
Но заметил, что шипы
Стали мягки и нежны –

Под рукой легли покорно,
Как живые – нежно, ровно!
Все обиды ёж забыл,
А малышку полюбил.

...Добротой, теплом и лаской,
Нежным словом, мудрой сказкой
Можно сделать из «ежей»
Самых преданных друзей!

май 2014г.
Наталья Туровая

Иду сквозь облака, летающих снежинок,
Сквозь бурю нежных чувств, пылающих к тебе,
Деревья в кружевах, немыслимых новинок,
И дремлют их стволы, замкнувшись, все в себе.
Иду сквозь шум потерь, и сквозь сигналы горя,
Сквозь сон и ураган, потерянных надежд,
Иду сквозь шум дождя, не с кем давно не споря,
И кожею скреплю, и кожею одежд.
Иду всегда к тебе, но мимо сонных буден,
По топям и тропе, ухоженных дорог,
Когда-нибудь еще мы вместе, может, будем,
Когда нам протрубит олень в красивый рог.
И ветви в вышине сплетаются мечтами,
И снежные холмы на памяти моей,
Но вот встают дома и исчезают - дали,
И окна в них горят свечением монет.
Иду к себе домой, где нет мужской опеки,
Где нет любимых глаз, где ужин не стоит,
Где сняты у судьбы любовные все пенки,
Осталась тишина, остался женский скит.

"Иду всегда к тебе…"
Автор: Наталья Патрацкая